Мит Сколов (mskolov) wrote,
Мит Сколов
mskolov

Categories:

Знакомство («Забытая книга»)



Не знаю как вам, а мне лично всегда любопытно, что читают окружающие. В общественном транспорте, оказавшись поблизости с читающим человеком, я непременно, хотя бы краешком глаза, попытаюсь заглянуть в текст перед ним. Застав кого-либо за чтением, не премину поинтересоваться — что и о чём? Хотя это, наверное, не очень-то и правильно, отвлекать читающих людей. Но ведь книги — это те же люди: ничто иное, как в упорядоченных символах выраженные их мысли. Если же у вас, пусть и в такой способ, есть интерес к другим людям, то разве стоит удивляться, что они проявляют его к вам?
Незнакомка наконец-то оторвалась от чтения и обратила на меня внимание. На мой последующий вопрос о том, что же она читает, после некоторой паузы девушка, прикрыв книгу, подняла её, показав мне лицевой стороной обложки. Это был роман Чернышевского «Что делать?».
— Стало быть, «Кто виноват?» Герцена вы уже прочли? — сразу нашёлся я.
— Ещё нет, я только начала эту, — несколько растерялась Моргиана.
— Но вы уже и не на первых страницах, — заметил я.
— А вы её читали?
— Конечно, — сказал я и уточнил: — Но полностью — ни разу. Признаться, мне приходилось читать больше о ней, нежели её.
Девушка внимательно посмотрела на меня, после чего вновь раскрыла книгу и, перелистнув пару страниц назад, не отрывая взгляда от неё произнесла:
— Вот момент, когда француженка Жюли возмущена оговором невинной Веры. А что же отвечает ей спутник? «Лбом стену не прошибёшь, говорим мы, русские. Мы умный народ, Жюли. Видишь, как спокойно я живу, приняв этот наш русский принцип», — эти слова моя собеседница зачитала. А затем опять повернулась ко мне: — Об этом расскажет эта книга?
— Совсем нет, — ответил я. Оглянувшись, нет ли кого рядом, я негромко продолжил:
— Один семнадцатилетний юноша, глубоко впечатлённый этим романом, будучи задержан полицией за участие в антиправительственной студенческой демонстрации — дело было в царской России в конце позапрошлого века, — на вопрос своего конвоира: «Ведь перед вами стена, что вы бунтуете?» — возражал: «Стена, да гнилая — ткни, и развалится». А позже сумел потрясти не только свою великодержавную страну, но положил начало новому, несомненно много более справедливому миропорядку.
Надо сказать, что времена, в кои завязалась эта наша с Моргианой беседа, не благоприятствовали тому, чтобы открыто говорить правду. В примкнувшей к объединённой Европе Украине уже второй раз за её новейшую историю сносились памятники В. И. Ленину. И хотя в этот раз политика европейского присоединения Украины была вовсе не такой бесчеловечной, как в предыдущий, её последствия в виде народных страданий были всё так же очевидны.
Вскоре Моргиане понадобилось уходить и мы распрощались.
— Самое важное в этой книге ещё впереди! — проронил я ей напоследок.
Tags: Мой роман
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments